Виктор Половников: «Удивляет, что в Коми граждане нападают на сотрудников полиции»

– Было искушение начать наш разговор с традиционного вопроса о первых впечатлениях. Но наших читателей, в том числе и сотрудников правоохранительных органов, прежде всего интересует, что вы за человек. А о человеке лучше всего говорят его дела. Меня, например, поразил малоизвестный факт из вашей биографии: в первый день своей службы в милиции вы в одиночку задержали вооруженного преступника. Как это произошло?

– Дело было давно, я уже и сам не слишком хорошо помню все подробности. Да ничего героического в том случае и нет, скорее нелепое стечение обстоятельств. В 1984 году я окончил Омскую высшую школу милиции, вернулся на родину в Курганскую область, был принят на должность оперуполномоченного в отдел уголовного розыска областного УВД. Мне, как вчерашнему слушателю, полагался месячный отпуск, и я в тот же день собрался ехать к родителям, которые жили в сельской местности. Иду к вокзалу, вдруг выбегает откуда-то женщина и кидается ко мне с криком: «Помогите! Убивают!» Оказалось, что в помещении кассы трансагентства вооруженный преступник.

Не скажу, что меня в тот момент тянуло на подвиги. Но деваться было некуда: я же хоть и первый день служу, но уже в милицейской форме – разве можно не откликнуться на призыв о помощи.

Открываю дверь и вижу: на меня бежит мужик с пистолетом. Честно признаюсь, я от неожиданности рефлекторно захлопнул дверь у него перед носом. Потом, собравшись с духом, буквально ворвался в помещение. Преступник растерялся, он подумал, что уже прибыла группа захвата. Воспользовавшись его замешательством, я выкрутил ему руку, отнял оружие. После этого он уже и не сопротивлялся. Сдал его приехавшему наряду милиции.

Впоследствии выяснилось, что это был гастролер, который ездил по разным городам и совершал разбойные нападения. В Кургане он пытался забрать деньги в кассах трансагентства. Там работали три женщины-кассира, одна из них как-то сумела выскочить на улицу и встретила меня.

У нападавшего был самодельный пистолет, две пачки патронов, взрывпакеты. Пистолет оказался пригоден для стрельбы. Сейчас думаю, что есть все-таки какой-то ангел-хранитель, который меня уберег. Если бы преступник тогда хотел меня застрелить – застрелил бы. Он мне и сам сказал: «Шмальнул бы я в тебя, лейтенант, да пожалел».

– Преступник, вооруженный пистолетом, в те времена большая редкость. За его задержание вас наградили?

– Я был награжден медалью «За отличную службу по охране общественного порядка», в качестве поощрения был направлен в Москву на празднование Дня милиции. Там меня пригласили еще и в редакцию газеты «Комсомольская правда», где вручили знак ЦК ВЛКСМ «Воинская доблесть». Я, помню, тогда этим знаком очень гордился.

– После такого испытания в первый день службы не возникло желания найти менее опасную работу?

– Нет, конечно. Ведь это же и была та самая романтика уголовного розыска, которая меня всегда привлекала. Потом, правда, я в такие опасные ситуации уже не попадал, хотя много лет работал в отделе по раскрытию убийств. Сейчас я далек от живой оперативной работы, но иногда по ней скучаю.

С удовольствием читаю детективы Андрея Кивинова, который в прошлом тоже работал в уголовном розыске, – очень реалистично описаны будни оперативников. Хотя лучшими произведениями о милиции считаю роман «Печальный детектив» Виктора Астафьева и повесть «Жестокость» Павла Нилина. Иные сотрудники о них даже не слышали, а я уверен, что всем было бы полезно эти книги прочитать – очень рекомендую. Так и напишите, чтобы прочитали.

На сегодня мне не очень нравится морально-психологическая подготовка некоторых молодых сотрудников полиции. Перевоспитывать их уже поздно, индивидуальные качества у человека закладываются еще в детстве. Но нужна в целом идеология, чтобы сотрудник понимал, ради чего он пришел служить и что от него ждут люди. Об этом постоянно надо говорить, книжки надо правильные читать, их герои могут стать достойными нравственными ориентирами.

– Но упомянутые вами книги о милиционерах, а у нас ведь полиция.

– А разве дело в названии? Для меня, например, название милиция все еще привычнее – я много лет именно в милиции служил. Милиция (теперь полиция) всегда была богата своими традициями. Мы многое утратили в недавнем прошлом, очень жаль, что в непростые постперестроечные годы из милиции ушло много настоящих профессионалов.

Вы, наверное, заметили, что не только в МВД, но и во всем обществе за последние десять лет произошли положительные изменения в плане идеологии. Наконец-то мы стали говорить о нормальных человеческих ценностях, осознали, что надо уважать свое государство, свои законы, что не все у нас так уж плохо, что не надо ориентироваться только на западные ценности.

У нашей милиции славная история, которую молодые сотрудники полиции – прямые наследники милицейских традиций – должны знать. Повесть «Жестокость», например, рассказывает о непростых взаимоотношениях между сотрудниками в годы становления советской милиции – сотрудникам органов внутренних дел в период становления российской полиции тоже полезно будет почитать.

– Что стало для вас неожиданностью в работе полиции республики? Один из ваших предшественников, к примеру, рассказывал, что его неприятно удивила склонность некоторых сотрудников МВД региона к употреблению алкоголя. Мол, сразу после представления нового министра несколько сыктывкарских стражей порядка не только напились, но еще и попались в пьяном виде за рулем.

– Это они, наверное, приезд нового министра широко отмечали (смеется – прим.авт.). Ну, мое назначение здесь никто так бурно не праздновал. А если серьезно, меня неприятно удивила одна тенденция: в Коми граждане очень часто оказывают сопротивление сотрудникам полиции, оскорбляют их, бьют, пинают, даже кусают, хотя полицейские всего лишь добросовестно выполняют свой долг.

В тех регионах, где мне довелось работать, подобные факты были единичны. Я не изучал статистику, но в Коми случаи оскорбления и применения насилия в отношении сотрудников полиции происходят так часто, что это бросается в глаза. Мне о таких фактах едва ли не каждый день докладывают, а то и не по одному разу за день. И меня это не может не беспокоить, не только потому, что нападают на моих подчиненных и я не хочу, чтобы они подвергались опасности, но и потому, что применение насилия в отношении полицейского – это неуважение к представителю власти, а значит и к самой власти. Я понимаю, что авторитет власти и, в частности, полиции складывается из того, как мы сами себя позиционируем. Но тем не менее есть нормы административного и уголовного права, которые не допускают ни оскорбления сотрудника полиции, ни причинения ему телесных повреждений.

В этих вопросах на сегодня мы находим полное понимание руководства республиканского следственного управления СК России, в компетенции которого находится расследование уголовных дел по статьям Уголовного кодекса РФ 318 (применение насилия в отношении представителя власти) и 319 (оскорбление представителя власти). По каждому сообщению о таком факте незамедлительно должен работать следователь, проводить необходимые доследственные и следственные мероприятия, чтобы, объективно разобравшись в ситуации, принять решение или о возбуждении уголовного дела, или об отказе. После завершения расследования дело в минимально короткий срок направить в суд.

Но само то, что граждане вообще считают возможным ударить или оскорбить представителя власти, исполняющего свои обязанности, не кажется мне нормальным, менталитет жителей республики надо менять.

– Наши полицейские и сами могут подраться. Вот недавний случай в Усть-Вымском районе: в свободное от службы время сотрудники полиции выпили, спьяну один на другого с топором кинулся. К счастью, обошлось без жертв, хотя потерпевшему накладывали швы на рану.

– Это уже совсем другое дело. Такие уродливые, другого слова не нахожу, явления в полиции тоже бывают, и мы их не скрываем. Но именно на таких уродливых явлениях обычно почему-то акцентируется внимание. Да, и такие факты у нас есть, и полицейские совершают больше преступлений, чем сотрудники других правоохранительных структур. Но это просто потому, что сотрудников полиции по численности намного больше. В Коми нас семь тысяч, и я не могу утверждать, что среди такого количества людей нет недостойных.

Мы будем избавляться от тех, кто не соответствует высоким требованиям, предъявляемым к сотрудникам полиции. Если полицейский совершил преступление или правонарушение, он тоже будет наказан по закону – и это дело принципа.

Но отдельные негативные факты несопоставимы с той огромной работой на благо общества, которую ежедневно, рискуя жизнью и здоровьем, выполняют сотрудники полиции: они выявляют правонарушения, раскрывают преступления, задерживают грабителей и убийц и заслуживают за это уважения.

– Представляя вас личному составу, первый заместитель министра внутренних дел России Александр Горовой подчеркнул, что руководство МВД России ожидает от вас выполнения всех поставленных задач, в том числе устранения недостатков, выявленных инспекторскими комиссиями во время проверок, которые проводились в республиканском МВД два года подряд. Что это за недостатки и как вы собираетесь их устранять?

– Я ознакомился с результатами этих проверок. Во-первых, это организационные просчеты в управленческой деятельности. Во-вторых, было выявлено большое количество нарушений учетно-регистрационной дисциплины. Сейчас из-за этого очень много сотрудников привлекается не только к дисциплинарной, но и к уголовной ответственности.

Но я считаю, что в работе с личным составом руководитель не должен все время пользоваться только таким инструментарием, как наказание. Есть много других стимулов для того, чтобы сотрудники не нарушали требования закона. Воспитательную работу надо вести, обучением личного состава заниматься, ежедневный контроль организовать. Проще каждый день выявлять какие-то мелкие недочеты в работе сотрудников, указывать на ошибки, чтобы не допускать злостных нарушений учетно-регистрационной дисциплины, за которые уже необходимо будет наказывать. Да и прежде чем принимать какие-то крайние меры, надо дать сотруднику возможность нормально работать. Бывает, мы сами ставим его в такие условия, когда он вынужден нарушать внутренние инструкции и даже закон.

– Расскажите поподробнее об организационных просчетах в управленческой деятельности.

– Коротко об этом не расскажешь, управленческая деятельность в полиции – это целая наука. Нужно реагировать на изменение оперативной обстановки, принимать грамотные управленческие решения для того, чтобы совершенствовать деятельность министерства внутренних дел по Республике Коми. Руководители ведомства меняются, но в целом система как работала, так и работает. Другой вопрос – насколько эффективно.

Я считаю, что самые значимые люди в полиции – руководители территориальных отделов внутренних дел. От них в большей степени зависит ситуация в регионе. Если у начальника отдела есть понимание проблем, стремление их решить, то и в отделе, и на территории будет нормальная обстановка. Если ни понимания проблем, ни желания их решать со стороны руководства нет, придется принимать кадровые решения.

– Можно ожидать скорых отставок?

– У меня уже есть кое-какие мысли. Но пока я не готов сказать, что тот или иной руководитель не соответствует занимаемой должности, считаю, что у меня на данный момент недостаточно информации, чтобы принимать окончательные решения.

Есть отделы, которые, с моей точки зрения, требуют к себе более внимательного отношения, контроля. На сегодня один из проблемных – это тот самый Усть-Вымский райотдел, именно потому, что там нет кадрового ядра руководителей. Но это не значит, что отдел неработоспособен и не выполняет поставленные перед ним задачи. Полицейские свои обязанности выполняют, но недостаточно эффективно, поскольку не сформирован как положено руководящий состав этого подразделения.

Для себя пока я не принял окончательное решение о смене каких-то руководителей, если оно и будет принято, то не мной единолично, а коллегиально: у меня есть заместители, есть руководители соответствующих служб, мнение которых для меня важно.

– Будете ли приглашать на службу сотрудников из других регионов?

– Если вы имеете в виду массовый переезд сотрудников из других регионов в Коми и назначение их на руководящие должности, то этого не планируется. Я пригласил одного сотрудника на вакантную должность в управление по борьбе с экономическими преступлениями, скоро он приступит к исполнению своих обязанностей. Это обычный рабочий процесс, по моему мнению, управление по борьбе с экономическими преступлениями нуждается в укреплении.

– За месяц вы успели ознакомиться с обстановкой в городских и районных отделах полиции?

– Я побывал в двенадцати горрайорганах из девятнадцати. У меня уже сложился определенный алгоритм работы: я целенаправленно сначала встречаюсь с главой муниципального образования, потом с прокурором, провожу прием граждан. Все это я делаю для того, чтобы предварительно оценить ситуацию, которая складывается в городе или районе не только по предоставленным мне статистическим данным, но и по мнению людей и должностных лиц, которые там живут. И только составив для себя объективную картину происходящего, я посещаю отдел полиции, провожу совещание.

– Во время приемов граждан жалоб на полицейских много было?

– Такие факты были, но немного. Напротив, граждане говорили о том, как хорошо работают местные полицейские. И это вызывало даже некоторые подозрения. Когда рассказывают, как все замечательно, меня это настораживает: в жизни так не бывает, чтобы всех все устраивало.

На приемах граждане говорили о проблемах, которые их волнуют. В первую очередь это нехватка участковых уполномоченных. Я согласен с тем, что участковых недостаточно, но, с другой стороны, все мы понимаем, что ресурс министерства внутренних дел ограничен. В ближайшее время никто нам штатов не добавит, наоборот, в этом году будет сокращение численности сотрудников.

Но у меня есть мысли по поводу возможного перераспределения штатной численности между муниципальными образованиями. Хотя к этому тоже надо подходить очень взвешенно. Самая высокая нагрузка на участковых в Сыктывкаре и Ухте, намного выше, чем, например, в Прилузском районе. Но работу участкового из сельского района некорректно сравнивать с участковым из города только по «арифметическим» показателям. В том же Прилузском районе очень много населенных пунктов, в которых необходимо обеспечить присутствие участкового, между этими населенными пунктами значительные расстояния, поэтому не считаю, что можно сократить должности участковых в Прилузье, чтобы ввести дополнительные в Сыктывкаре. Это будет неправильно.

Есть другие варианты, может быть, будем производить какие-то штатные изменения, чтобы укрепить эту службу, но тут надо учитывать один момент: мы вообще только две недели назад получили от МВД России разрешение комплектовать подразделение участковых. У нас ведь еще был некомплект участковых, то есть имелись штатные должности, но комплектовать мы их не могли из-за предстоящего сокращения штатов. МВД России планирует провести его как можно менее болезненно, в первую очередь за счет сокращения вакансий. Но с учетом того, что в Коми есть острая потребность в участковых уполномоченных и сотрудниках патрульно-постовой службы, нам разрешили принимать людей на вакантные должности. Поэтому перво-очередная задача сейчас – укомплектовать имеющиеся вакансии, потом уже будем думать о дополнительных штатных единицах.

Очень много вопросов было связано с нарушением республиканского Закона «Об административной ответственности», а конкретно той его статьи, которая предусматривает соблюдение тишины с десяти часов вечера до семи утра. Закон есть, но он не работает, поскольку нет лиц, которые могли бы обеспечить его выполнение. Полицейские не имеют права этим заниматься, поскольку мы обеспечиваем выполнение федерального законодательства. Для того чтобы мы могли обеспечивать выполнение регионального законодательства, необходимо соглашение между правительством республики и министерством внутренних дел России. А такое соглашение на данный момент не подписано.

Мы сами заинтересованы в том, чтобы этот закон соблюдался, поэтому разрабатываем свои предложения по решению проблемы. На наш взгляд, чтобы механизм привлечения нарушителей тишины к ответственности заработал, надо внести в закон небольшие изменения. Я уже встречался с главой республики и нашел понимание в этом вопросе, поддерживают эту идею и главы муниципальных образований. Чуть позже мы представим вариант решения проблемы.

– Как вы оцениваете материально-техническое обеспечение отделов полиции?

– Я был морально готов к тому, что увидел. Не могу сказать, что материально-техническое состояние какого-то отдела меня уж очень разочаровало или очень порадовало. Горрайорганы полиции Коми ничем не отличаются от подразделений в других регионах: есть и очень ветхие здания, и относительно новые, соответствующие всем требованиям.

Но видно, что тыловая служба здесь работала, есть положительные результаты. В августе в Усть-Куломе планируем сдать в эксплуатацию новый изолятор временного содержания, соответствующий всем мировым стандартам, в этом же районе уже почти достроено новое здание отдела полиции. В следующем году в Сыктывкаре сдадим многоквартирный жилой дом для сотрудников полиции. Транспорт мы получаем, недавно поступило два десятка новых автомобилей по гособоронзаказу. В ближайшее время будем вручать их отделам полиции.

Конечно, хотелось бы, чтобы увеличилось финансирование, но все мы знаем о сегодняшних экономических реалиях. Мы урезаны в содержании, выплачиваем только заработную плату, у меня нет никаких лимитов для поощрения сотрудников, например, за раскрытие резонансных преступлений. Но сейчас всем непросто приходится.

Оценка материального положения зависит еще и от того, с чем сравнивать. Было ведь намного хуже. Я помню, в девяностых годах на место происшествия сотрудники следственно-оперативной группы ездили на рейсовом автобусе – ни транспорта не было, ни бензина. Уверен, что и в Коми тогда творилось то же самое.

– В последние годы в Эжвинском районе Сыктывкара и в Воркуте были ликвидированы две крупные организованные преступные группировки – так называемые «логиновцы» и «ифовские». Появились ли у них «преемники»?

– Как я вижу по докладам, по анализу оперативной обстановки, сейчас в республике нет устойчивых преступных формирований, которые, так скажем, задавали бы какой-то криминальный тон. Есть определенное воздействие со стороны неких «авторитетных» в преступном мире людей с криминальным прошлым, но они не настолько влиятельны, чтобы можно было говорить о каком-то засилье организованной преступности в городах или районах.

На Дальнем Востоке я занимался как раз вопросами борьбы с организованной преступностью, неплохо знаю обстановку в субъектах Дальневосточного федерального округа, поэтому мне есть с чем сравнивать. В Коми ситуация с организованной преступностью ничуть не хуже, я бы даже сказал, что здесь поспокойнее.

– И все-таки поговорим о ваших первых впечатлениях в республике.

– Очень интересный регион во всем, начиная с географии. Я уже побывал на Крайнем Севере, за полярным кругом – у нас там Воркута. Тундру видел, прекрасные реки, восхитительные пейзажи.

В республике живут доброжелательные люди, настоящие труженики. Естественно, по ментальности они немного разные. И это понятно: если взять северные районы – Воркуту, Инту и южные, там разные условия и климатические, и экономические. Если северные районы – это в основном добыча нефти, газа, угля, то южные – сельскохозяйственная направленность, фермерские хозяйства. Соответственно разный уровень и образ жизни, поэтому и мы должны выстраивать свою работу, ориентируясь на эти различия. На такой огромной и очень разной территории не может быть одинакового подхода ни к оценке оперативной обстановки, ни к выработке мер реагирования.

Беседовала Людмила ВЛАСОВА

Фото Дмитрия НАПАЛКОВА  и пресс-службы МВД по РК

 

   
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2019, МВД России