Пятков Дмитрий Иванович

Чулочный принцип

Дмитрий Пятков хорошо помнит день, когда он на «броне» проехал по мосту «Дружбы», который соединяет не только два города: наш Термез и афганский – Хайратон. Отсюда начинается главная дорога Афганистана – до Кабула, до Джелалабада. До самой пакистанской границы… Именно по этой дороге возвращались домой советские полки, честно выполнившие свой интернациональный и воинский долг. Дорога домой была долгой, вспоминает Д.Пятков. Вывод советских войск осуществлялся «по принципу чулка».

– Наши войска заняли позиции вдоль всей дороги. Каждый взвод, полк отвечал за определенный участок трассы, – пояснил Дмитрий. – Наш парашютно-десантный полк отвечал за один из участков дороги между городами Кабул и Хайратон. Целый месяц мы провели в окопах, пока дошла наша очередь пересекать границу.

Несмотря на то, что моджахеды были заинтересованы  в уходе «шурави», то есть советских солдат, при выводе войск предпринимались радикальные меры безопасности. Моджахеды шли на переговоры, но, со слов Дмитрия, сюрпризов на трассе хватало: «Не знаю, специально к моменту вывода наших войск или нет, но окрестности дороги, по которой двигалась колонна советских войск, были заминированы. Были и противопехотные мины, и противотанковые, так называемые «итальянки». Видимо, враги надеялись, что, занимая позиции, мы подорвемся на этих минах. Поэтому сначала шли саперы, а потом уже мы. Сказать однозначно, что это был прощальный подарок душманов, конечно, нельзя. Но…»

11 февраля парашютно-десантный полк снялся со своей позиции и направился  в Хайратон. Но пересечь границу в тот день не удалось. Пришлось заночевать в окрестностях приграничного афганского города. Эта ночь запомнилась Д.Пяткову на всю жизнь. Нет, обстрела не было. Но снаряды все же взрывались. Дмитрий рассказал, что солдаты всю ночь не могли сомкнуть глаз, ведь там за рекой была Родина, мир и покой.

– Мы жгли костры, ели тушенку, – вспоминает Дмитрий. – Дул сильный пронизывающий ветер. Никто не заметил, как огонь перекинулся на ящики с боеприпасами. Начался пожар. Снаряды стали взрываться. Над Хайратоном всю ночь грохотала канонада. Тушить было бесполезно, да и опасно.

На следующий день, 12 февраля, для Дмитрия и его сослуживцев, среди которых был ухтинец Владимир Морозов,  закончилась афганская война. На советском берегу Амударьи наших солдат встречали местные жители. Дмитрий признался, что пытался найти в толпе людей родные лица.

– Разные тогда чувства я испытывал, но больше всего хотелось отмыться, – говорит Дмитрий. – Представляете, что такое целый месяц провести в окопах. На родную землю мы шагнули грязные, запыленные. Кстати, мне всегда странно смотреть, когда в фильмах показывают, как наши солдаты пересекают границу – все чистые, с белыми воротничками. Все было гораздо прозаичнее.

 15 февраля, когда последний советский солдат покинул Афганистан, Дмитрий был уже в своей войсковой части в Белоруссии в городе Новополоцк. В тот день вся страна смотрела по телевизору  репортаж о том, что вывод советских войск из Афганистана завершен.

 - Самое интересное, что по телевизору в программе «Время» показывали именно наш полк, – вспоминает Дмитрий. – Телекамера запечатлела, как мы на «броне» проехали по мосту «Дружбы», как меняли афганские деньги на советские. В тот момент мы почувствовали себя героями.

Кстати, за участие в обеспечении безопасности при выводе советских войск из Афганистана Дмитрий Пятков был награжден медалью «За отвагу».

Тайное желание

В Афганистан Дмитрий попал под самый конец войны – в ноябре 1987 года. Он говорит, что тогда это была его самая заветная мечта. Правда, об этом он старался никому не рассказывать, даже маме.

Во время афганской кампании в газете «Комсомольская правда» велась рубрика «Место службы – Афганистан», где публиковались воспоминания и впечатления солдат, воевавших за бугром. Дмитрий был постоянным читателем этой рубрики.

– Мне всегда хотелось служить в воздушно-десантных войсках, – признался он. – Нас воспитывали в духе патриотизма, учили, что в армии служить почетно, а выполнять интернациональный долг – вдвойне. К тому же молодой был, хотелось, как сейчас говорят, экстрима. Когда мне исполнилось 15 лет, записался в ДОСААФ и совершил три прыжка с парашютом. В 18  пришел в военкомат и заявил, что хочу служить только в ВДВ, что имею опыт. Попросился в Афганистан. Меня взяли. Мама, когда узнала, пошла в военкомат, просила, чтобы меня не отправляли в горячую точку, но было уже поздно.

4 мая 1987 года Дмитрий ушел в армию. Попал в учебную часть в Фергане. Полгода молодых ребят учили стрелять, бегать, прыгать. Два раза новобранцев вывозили в горы в соседнюю с Узбекистаном Киргизию. Там солдаты месяц жили в горном палаточном лагере. Ребят учили штурмовать горы, причем с полной боевой нагрузкой: в бронежилете, с противогазом, каской и автоматом. Окапываться в твердом грунте. Это все было необходимо тем, кто стремился в Афганистан – далекий горный дикий край.

Время «ч»

Мечта Дмитрия сбылась осенью 1987 года. Первый отряд вылетел в Кабул 12 ноября. Однако Пяткову, как он считает, не повезло: в этот отряд он не попал. 

– Я дружил с рядовым Сергеем Пономаревым, – вспоминает Дмитрий. –  Нас выстроили и стали зачитывать список тех, кто улетает. Списки составлялись в алфавитном порядке. И вот командир дошел до буквы «п», зачитал: «Пономарев – в самолет». И все. Следующим должен быть я, но команда уже была набрана. В Афган попал лишь на следующий день – 13 ноября. С Сергеем я встретился через полгода, когда их полк уже начали выводить из южных районов Афганистана.

Итак, 13 ноября 1987 года самолет Ил-76 взял курс на столицу Афганистана. Дмитрий признался, что когда их самолет заходил на посадку в аэропорту Кабула, новобранцы не на шутку встревожились.

– Кто-то из наших ребят увидел, что от нашего самолета отлетают ракеты, и перепугано спросил: «Что,  уже воюем?», – со смехом рассказывает Д.Пятков. – Все сосредоточились. Но боя не было. Сели в аэропорту спокойно. Потом узнали, что при посадке наш самолет выпускал отстрелы, то есть ракетницы, для того чтобы в случае опасности отвести от самолета наводящиеся на тепло ракеты противника.

Дивизией, в которой служил Дмитрий, командовал будущий министр обороны РФ Павел Грачев. Перед новобранцами он поставил одну задачу: совершить один подвиг –  вернуться домой живыми.

– Для пущей убедительности Грачев распорядился показать нам фотографии погибших солдат, – вспоминает Дмитрий. –  Это было ужасно. Мы поняли, что здесь идет реальная война. Душманы жестоко расправлялись с нашими ребятами. То, что было на фотографиях, даже описать страшно.

Дмитрий провел в Афганистане полтора года. И все это время он находился на заставе на горе Чардар между Пагманской и Чирикарской долинами в 18-20 километрах от Кабула. Высота этой горы примерно 2360 метров. Задачей десантников было, со слов Д.Пяткова, подавление пусков. Дело в том, что Кабул регулярно обстреливался душманами из переносных ракетно-зенитных комплексов.

– Ракеты летели на город с разных направлений, – говорит Д.Пятков. – Их целью были наши объекты, расположенные в городе, в том числе и аэропорт. Порой несколько дней было тихо, а бывало, что по Кабулу палили часами. Мы должны были засечь точку, откуда велся огонь,  и уничтожить противника. Кроме того, мы охраняли участок дороги Кабул – Термез, блокировали переход бандформирований по ущелью из Чарикара в Пагман.

Взять в руки оружие Дмитрию пришлось в первую же ночь. «Среди ночи прозвучала боевая тревога, – вспоминает афганец. – Я вскочил, схватил автомат, занял свою позицию. Ночь, тьма непроглядная. Вообще ничего не видно. Выпустил в темноту весь магазин. Минут через десять дали отбой. Это была учебная тревога, но в результате нее у нас было две «потери». Мы жили в землянках, потолки низкие. Один из наших бойцов – Виктор Прошин, услышав сигнал тревоги, подскочил, стукнулся лбом о потолок и слег. Потерял сознание. А белорус Леша Серяков, у которого была самая дальняя позиция, не услышал команду «отбой». Несколько часов просидел в своем окопе. Когда замерз, решил вернуться в землянку. Наткнулся на постового. Тот крикнул: «Стой, стрелять буду?» Леша ему в ответ голосом белорусского лидера Лукашенко: «А когда отбой будет?»

А вообще афганские будни были совсем не экзотическими. Дмитрию Афган запомнился тяжелым физическим трудом. Чего стоит натаскать, к примеру, воды на заставу. Колодец находился у подножия горы. Дежурному приходилось делать несколько ходок с 25-литровой канистрой за спиной, чтобы  обеспечить заставу водой. Точно также на себе в гору таскали уголь, солярку. Сами кирками и лопатами копали окопы, строили землянки.

Афганская война получила разные определения: неправедная, необъявленная, чужая, ошибочная, ненужная и все в подобном тоне.  Однако, опуская все политические и иные причины участия Советского Союза в этой войне, нельзя оставлять за скобками мужество, героизм и профессиональную выучку советских солдат. Для многих Афган стал своеобразной школой жизни.

– Вернувшись из Афганистана, я понял, что человеческая жизнь так скоротечна, так уязвима, что главное – это умение ценить и свою, и чужую жизнь, – считает Дмитрий Пятков.

Пресс-служба МВД по Республике Коми

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2019, МВД России